smirennyj_otrok: (жаба)
Хронография 354 года в основном состоит из текстов, повествующих о «светском» и «языческом» времени римлян. Однако три текста посвящены «христианскому» времени. Пасхалия и календарь содержат ежегодный цикл праздничных и памятных дней, а в перечне Римских епископов разворачивается история христианства, которая тогда насчитывала немногим более трехсот лет. О первой части календаря, Depositio episcoporum, я уже писал, поэтому стоит рассказать и о второй части — Depositio martyrum, «Погребении мучеников».

DM )
smirennyj_otrok: (жаба)
Среди христианских текстов в Хронографии 354 года есть римский церковный календарь. Он состоит из двух частей с непривычными названиями: Depositio episcoporum и Depositio martyrum, буквально «Погребение епископов» и «Погребение мучеников». Обе таблицы занимали разворот кодекса (слева — епископы, справа — мученики). Это не просто самый ранний календарь Римской церкви, но и вообще самый древний сохранившийся христианский календарь.

В Depositio episcoporum (DE) названы даты и места погребения Римских епископов от Луция I (253–254) до Юлия I (337–352). Очевидно, это был поминальный календарь: в указанные дни христиане посещали гробницы прежних епископов на пригородных кладбищах, возможно, там же совершалось памятное богослужение. В DE перечислены лишь такие епископы, которых, судя по всему, не считали святыми в привычном смысле этого слова (понятно, что в середине IV века ясных границ между разными категориями «почитаемых усопших» еще не было). Поэтому DE должен был использоваться вместе с DM, где указаны даты поминовения епископов-мучеников: Каллиста I, Понтиана, Фабиана и Сикста II. Как мученики погибли папы Каллист (если верить более позднему римскому преданию) и Сикст II (это факт); Понтиан умер на каторге, а Фабиан, очевидно, в тюрьме, поэтому их тоже считали мучениками за веру. Стало быть, для составителей календаря существовала разница в поминовении «обычных» епископов и епископов-мучеников, но в чем она заключалась, трудно сказать.

остальной текст научного вида )

V46r.jpg
Depositio episcoporum в венской рукописи
smirennyj_otrok: (жаба)
Таким я хочу видеть свой труд: много в нем
науки и наставлений, примеров, взятых
из разных времен, но во всем
друг другу созвучных
Макробий, Сатурналии I предисл. 10

Есть немало рукописей с необычной историей, но одна имеет поистине удивительную судьбу. Эта книга — точнее, книжка, даже брошюра — исчезла больше тысячи лет назад, оставив только следы своего существования. Ей дивились каролингские монахи, позаботившиеся о том, чтобы сохранить память о ней для будущих веков. Сотни лет спустя она поразила воображение любознательных гуманистов, а теперь о ней пишут ученые монографии. Даже сейчас можно не только прочитать то, что было написано в этой книжке, но и представить себе, как она выглядела.

Книжку, о которой идет речь, называют по-разному: Хронография, Кодекс-календарь, Альманах Филокала. Она была создана в 354 году — вернее, должно быть, в последние месяцы 353 года — для богатого римлянина Валентина и при участии известного римского каллиграфа Фурия Дионисия Филокала. Это все, что можно сказать с уверенностью. Прочее относится к области догадок и предположений.

Read more... )



14 Bouchier1634.jpg
Титульный лист Хронографии в издании Жиля Бушье (1634 год)

P. S. Иллюстрации в основном взяты из издания Дивьяка и Вишмайера, где можно видеть больше картинок.
smirennyj_otrok: (жаба)
Этот святой Валентин — в высшей степени мутный персонаж. Впрочем, не более мутный, чем многие другие мученики.

С одной стороны, есть римский мученик Валентин, с другой — Валентин, епископ города Интерамна (Терни) и тоже мученик. Понять, кто из них "настоящий", а кто нет, совершенно невозможно. Есть мнение, что "настоящий" Валентин — римский мученик, а тернийский — его двойник (Делеэ); есть противоположное мнение (Кирш и Ланцони); наконец, не исключено, что оба культа имеют независимое происхождение, хотя в это слабо верится.

Агиография обоих Валентинов не внушает ни малейшего доверия. О римском Валентине впервые рассказывается в "Мученичестве Мария и Марфы" (BHL 5543), одном из поздних памятников римской агиографической школы. Валентину из Интерамны посвящено житие (BHL 8460), вроде как более раннее (краткий пересказ). Культ римского Валентина прочно засвидетельствован в VII веке, но, вполне возможно, имеет значительно более раннее происхождение. Папа Юлий I (337-352) построил "базилику на втором милиарии Фламиниевой дороги, quae appellatur Valentini", видимо, на средства некоего Валентина. Базилика, заново построенная в VII веке, не сохранилась (она стояла где-то тут), но раскопки показала, что она была сооружена над могилой некоего мученика. Поэтому я бы не стал безоговорочно подписываться под мнением о полной нереальности Валентина, которое отстаивал Агостино Аморе. Не исключено, что культ ранний, хотя и был снабжен поздней недостоверной легендой (из МММ вообще ничего внятного нельзя извлечь). Культ тернийского Валентина засвидетельствован в Иеронимовом мартирологе (14 февраля), но о тамошней базилике мученика упоминается лишь в середине VIII века (LP 1, 427). Впрочем, там, кажется, есть более ранняя археология, но я в этом не копался.

Так вот, перевод "Мученичества Мария и Марфы". Я не стал изощряться со стилем, поэтому многое просто дословно перевел. Наглядный образец творчества римских агиографов века примерно седьмого.

МММ )
smirennyj_otrok: (жаба)
Описание одного из чудес от гробницы св. Илария в Пуатье.

«Умножались знамения чудес, повсюду о них распространялась молва, поспешно стекалось множество страждущих. Среди них пришла одна женщина по имени Года, слепая, на скрюченных ногах. Явилась она с надеждой вернуть здоровье, опираясь на руки родных. Целыми днями она ожидала там исцеления, и по милости святого предстоятеля получила его раньше, чем думала. Глазам ее вернулось зрение, а ногам — способность самостоятельно ходить. Без промедления отступила болезнь перед надежным лекарством Илария. Обрадовалась женщина и пожелала поделиться своим счастьем с соседями. Не единожды, но дважды и трижды пыталась она вернуться домой. Но всякий раз ей не удавалось исполнить свое намерение: она возвращалась обратно, охваченная тяжким недугом, так что без чужой помощи не могла даже добраться до святого. Когда ее в последний раз привели к священной гробнице, она стала прислуживать в храме и подметать пол. Тогда отступила от нее слепота и давняя ее хромота. Так продолжалось, покуда смерть не положила конец ее жизни в обители святого [eiusdem sancti in atrio]. Причиной тому была вовсе не жадность святого, помилуй Бог, ведь он ни золота не домогается, ни служить себе не требует, ибо у него, господина, немало собственных слуг. Скорее, дело в том заключалось, чтобы в дороге к той женщине не вернулся ее прежний безобразный недуг, из-за которого она пришла к святому.»

BHL 3897 / Anal. Boll. 8 (1889), 186
smirennyj_otrok: (жаба)
Мужи братия!*

Диванная армия Ватикана атакует русского православного ученого.

Вдохновляясь призывом М. В. Грацианского, я написал разбор его статьи. Обещанный мною отзыв получился заметно больше его статьи, но, мне кажется, в этом есть смысл. Отзыв здесь, а саму статью можно прочитать тут.

Оглавление отзыва:

1. Содержание статьи
2. Принципиальные недостатки
  2.1. Исследование или полемика?
  2.2. Определение папского примата
  2.3. Концепция разрывов
3. Бывал ли Петр в Риме?
  3.1. Ревизионизм
  3.2. Свидетельства о Петре
    3.2.1. Раннехристианские источники
    3.2.2. Апокрифы
    3.2.3. Ватиканские раскопки
  3.3. Апостольская традиция
    3.3.1. Почему именно Петр?
    3.3.2. Проблема памяти
    3.3.3. Реконструкция предания
4. Римская Церковь в I-III веках
  4.1. Монархический епископат
  4.2. Киприан и его друзья
5. Папская историография
  5.1. Первый епископ Рима
  5.2. Мощи апостола Петра
6. Наступление папизма
  6.1. Рим в системе имперской Церкви
  6.2. Духовная немощь папизма
  6.3. Безудержный папизм Иннокентия и Льва
7. Итоги


*«Мужи братия»: Когда намерен сказать что-либо великое, предварительно пользуйся этим оборотом, воодушевляя их и примиряя. А где не представляется ничего такого, что могло бы быть вредным, там говори с большою умеренностию. (~Феофилакт Болгарский)

-------------
UPD. Из приватных замечаний:

1. Я слишком поспешно поддерживаю гипотезу о
«монархическом епископате», которая, во-первых, восходит к протестантским полемистам XIX века, во-вторых, пока что остается всего лишь гипотезой.

2. «Ликбез и критика трудно уживаются в одной статье.»
smirennyj_otrok: (жаба)
Недавно я написал здесь: «Не секрет, что в русскоязычной исторической науке есть такие темы, в которых мало кто разбирается. Как ни странно, одна из этих тем — история папства … Благодаря этому историки получают возможность выдавать за объективную истину умозаключения, основанные на узком конфессиональном подходе». Наглядный пример — лекция М. В. Грацианского «Великие папы Запада и их политика», прочитанная на «православных просветительских курсах» и любезно выложенная в интернет.

Лектор предлагает нашему вниманию оригинальный подход к истории папства, который можно кратко выразить словами Лоренцо Валлы: «Я знаю, что люди давно уже желают услышать, какое же обвинение предъявляю я римским папам. Я предъявляю им тяжкое обвинение, я обвиняю их либо в беспечном невежестве, либо в чудовищной алчности, которая является идолопоклонством, либо в суетном стремлении к власти, которому постоянно сопутствует жестокость… Они бесчестили величие первосвященства, бесчестили память древних пап, бесчестили христианскую веру и все смешивали с убийством, с разрушением и преступлениями». Еще раньше Лектор выразил свое отношение к папству в специальной статье, которая в свое время произвела на меня крайнее неприятное впечатление. На мой взгляд, Лектор продемонстрировал презрение к историческим фактам и методам научного исследования. Тогда по разным причинам я воздержался от публичных порицаний в его адрес. Теперь оказалось, что он покоряет новые вершины. Хотя и поздно, как думается, обратил я внимание на спорные дела (1 Климент. 1), но необходимая обязанность моя (1 Кор. 9.16) — указать на то, что в основе концепции Лектора лежит его крайняя пристрастность в сочетании с ограниченными познаниями в истории папства.

Всякий человек лжив (Рим. 3.4). Чтобы не уподобиться клеветникам, приносящим многие и тяжкие обвинения, которых не могут доказать (Деян. 24.13), я отметил некоторые ошибки Лектора, которые сразу бросились мне в глаза. Что касается неудачных и некорректных выражений, оценочных и субъективных суждений Лектора, то перечислять их нет смысла — из них состоит почти вся его лекция.

Read more... )

UPD. Я тут еще выскажусь в резкой форме. Некоторые говорят: для чего тебе, бесстыжий Отрок, нападать на ученого лектора? Ошибся человек, ну и что, это же просто лекция.

А вот такой случай взять. МГУ, лекция по истории папства. Выступает кандидат исторических наук. Это, конечно, заметно лучше творений М. В. Грацианского, но влияние чувствуется. Иногда лекторша даже пытается поспорить с его лабудой, но без особого успеха. В лекции мы встречаем (1) отождествление "Послания Климента Иакову" с "Керигмата Петру"; (2) мифические постановления Римского собора 382 г.; (3) императорские "респонсы" (имеются в виду рескрипты, responsa — совсем другая вещь); (4) короля вестготов Одоакра; (5) интересное мнение, что "Рим не был захвачен варварами... хотя один раз он был разграблен". Можно еще узнать об усилиях папства "восстановить империю с центром в Риме" в VI веке, что в конечном счете привело к союзу с франкским "мажордомом". Гуманист Лоренцо Валла жил в XIV веке, а Константинов дар — это "описание разговора императора Константина... и папы Сильвестра". Это я послушал только первые полчаса, притом невнимательно.

К слову сказать, в лекции из МГУ присутствует заблуждение, которого сумел избежать даже М. В. Грацианский: акакианская схизма началась с того, что папа Римский прервал отношения с Константинополем из-за издания "Энотикона". На самом деле папа проигнорировал "Энотикон", потому что это был просто мутный с точки зрения Рима императорский указ, адресованный патриарху Александрии. В Рим его никто официально не посылал, явной ереси в нем не было, поэтому и возмущаться им было политически неправильно. Папа Феликс назвал главным поводом для разрыва поведение Акакия, ручного императорского патриарха, который вступил в общение с антихалкидонитами и приветствовал изгнание из Александрии патриарха-халкидонита. При этом ни император Зенон, ни его преемники не подвергались отлучению со стороны Рима.

Так вот, лекция. Это не какой-нибудь пединститут, это в МГУ так рассказывают про папство. И это, смею заметить, благодатная среда для распространения идей М. В. Грацианского.
smirennyj_otrok: (жаба)
«Собрание Дионисия—Адриана» (Collectio Dionysio-Hadriana).

Самый авторитетный сборник канонического права на Западе начиная с правления Карла Великого. Считается, что он был составлен в Риме, и в 774 году папа Адриан I послал его Карлу Великому. В некоторых рукописях сборник снабжен предисловием-акростихом («Папа Адриан сыну, превосходнейшему господину Карлу, великому королю»). Карл прославляется как благочестивый защитник Церкви, могущественный государь, который по воле Христа и апостола Петра покорил множество стран и народов. Упоминается о торжественной встрече Карла в Риме после завоевания королевства лангобардов (визит Карла в Рим состоялся на Пасху 774 года). Раньше СДА называли официальным каноническим сводом империи Каролингов, но с этим далеко не все понятно. Видимо, этот сборник использовался во «Всеобщем увещевании» Карла Великого и в постановлениях Аахенского собора 802 года. СДА — далеко не самый полный сборник канонов, известный Каролингам, но, пожалуй, самый распространенный (около 100 рукописей).

В состав сборника входят соборные каноны и папские декреталии. Его основа «Дионисиево собрание» (Collectio Dionysiana), составленное в первой четверти VI века Дионисием Малым. Основные отличия СДА от его предшественника стихотворное предисловие (им заменены прозаические предисловия Дионисия), списки участников ранних соборов (от Никеи до Сардики), деление многочисленных африканских канонов на две группы (под заголовками «Карфагенский собор» и «Каноны различных африканских соборов»), добавление папских декреталий (у Дионисия они были собраны отдельно) и так далее. Кардинал Эрдё пишет, что в СДА были добавлены послания Григория Великого, но это ошибка: в сборнике нет ни одной декреталии этого папы. Последний документ, включенный в СДА, — постановления Римского собора 721 года.

Read more... )

CDHinc.jpg
smirennyj_otrok: (жаба)
Папа Лев Великий создал тонкую и одновременно очень сложную концепцию папской власти, которую ученые по крупицам извлекают из его многочисленных проповедей и посланий. Меня всегда интриговало отсутствие у Льва систематического изложения его точки зрения на эту проблему. Некоторые скажут, что его стиль мышления был рваным и эклектичным, но это не так — Лев был хорошим оратором и умело применял свои риторические навыки, например, в известном «томосе» Флавиану Константинопольскому, где он довольно внятно изложил свой взгляд на проблему Воплощения. Самое простое объяснение — у папы Льва не было повода, чтобы систематизировать и суммировать свою концепцию римского примата. Но с некоторых пор мне приходит в голову другая мысль: концепция Льва не столь оригинальна, как принято думать, и во многом отражает взгляды «прото-курии», то есть высших администраторов и чиновников Римской Церкви, которые составляли ближайшее окружение папы. Понятно, что некоторые идеи принадлежат самому Льву, но значительная часть папской концепции уже существовала, хотя и не была подобающим образом оформлена.

Возьмем один аспект папской идеологии Льва. До него считали, что каждый папа связан с апостолом Петром непрерывной цепью апостольского преемства, но Лев заявил, что папа имеет и личную, непосредственную связь с Петром. Папа — законный представитель апостола, потому что является его наследником (недостойным наследником, деликатно подчеркивал Лев: cuius dignitas etiam in indigno herede non deficit, Tract. 3.4). То, что Петр получил от Христа, не умерло вместе с ним, но перешло к его наследникам, так как причина божественного дара не исчезла: «По-прежнему существует вера Петра в Христа, потому и существует по-прежнему то, что Христос основал на Петре» (quod in Petro Christus instituit, Tract. 3.2). Став «несокрушимой скалой» и «краеугольным камнем» благодаря божественной силе (uirtus), Петр приобрел причастность (participatio) к божественной власти (potestas). Поэтому, если жив Христос, то жив и Петр (Tract. 83.1).

Сохранив свою твердую веру, апостол «принятые им бразды правления Церковью не отбросил», но, оставаясь «камнем», «привратником Царства Небесного» и «арбитром связывания и развязывания» (именно так — ligandorum soluendorumque arbiter), до сих пор несет свое служение: «Ныне он в полноте власти (plenius et potentius) исполняет то, что было ему поручено. Все дела он вершит, все обязанности свои выполняет в Нем и с Ним — с Тем, Кто прославил его». Разумеется, Петр выполняет свои обязанности через своего наследника и представителя, то есть через папу. Место, откуда исходят власть и полномочия апостола, — его престол (cuius in sede sua uiuit potestas, excellit auctoritas, Tract. 3.3). Власть папы — это власть Петра, которая вечно пребывает с его наследником (manente apud nos iure ligandi atque soluendi, и далее: per moderamen beatissimi Petri и т. д., Tract. 5.5). Схожая идея лежит в основе аккламации участников Халкидонского собора: «Петр высказался устами Льва! Так учили апостолы» (Πτρος δι Λοντος τατα ξεφώνησεν. Ο πόστολοι οτως δδαξαν, ACO II I 2, 81).

Однако представления о «живом Петре» существовали и до Льва Великого. На заседании Эфесского собора (11 июля 431 г.) папский легат пресвитер Филипп выступил с речью, в которой среди прочего заявил: Всем известно, что Петр, «руководитель и глава апостолов» ( ξαρχος κα κεφαλ τν ποστλων), «столп веры и основание вселенской Церкви», получил от Христа «ключи Царствия» и власть вязать и разрешать. Доныне и навеки Петр живет в своих преемниках и через них вершит суд (στις ως το νν κα ε ν τος αυτο διαδχοις κα ζι κα δικζει). По этой самой причине (τοτου τοιγαρον) папа Целестин, «преемник и заместитель» ( διδοχος κα τοποτηρητς) апостола, послал их, легатов, на уважаемый собор (ACO I I 3, 60, ср. Деяния вселенских соборов, т. 1, с. 301).

Таким образом, представитель папы Целестина I (422–432) выражает мнение, которое папа Лев впоследствии использовал в своей концепции римского примата: Петр, получивший власть вязать и разрешать, продолжает жить в своих «заместителях» и осуществлять свои полномочия. Поэтому неправильно думать, что идеи Льва были радикальной инновацией. До него сотрудники «прото-курии» и их единомышленники пытались осмыслить и одновременно обосновать римское первенство, которое всегда по-разному объясняли и воспринимали. Можно сказать, что в Риме шла медленная, но неуклонная систематизация тех представлений о значении апостола Петра и его преемников, которые выражали авторы наподобие Илария из Пуатье, Иеронима, Августина и Феодорита Киррского.

-------------------------
UPD. Встретил сейчас более раннее свидетельство о
«живом Петре». Оно содержится в преамбуле к посланию папы Сириция Имерию, епископу испанской Таррагоны (10 февраля 385 года). Это послание известно как древнейшая папская декреталия. Сириций пишет о своем пастырском долге в таких выражениях: «Мы несем бремя всех угнетенных, и в нашем лице его несет сам блаженный апостол Петр. Мы уверены, что он всегда защищает и хранит нас, наследников его служения» (Portamus onera omnium qui gravantur, quin immo haec portat in nobis beatus apostolus Petrus, qui nos in omnibus, ut confidimus, administrationis suae protegit et tuetur haeredes. За неимением нового издания Цехиль-Эккеса сошлюсь на PL, 13, 1133).

Можно сказать, что
Сириций использует образ «живого Петра» в переносном значении, что это просто такой риторический прием. Но не следует упускать из виду ту особенность папской курии, которую Томас Ноубл метко назвал «слоновьей памятью». Elephants never forget: безымянные юристы и клерки, окружавшие верховного понтифика, тщательно хранили свои папирусы и не ленились в них заглядывать. Сириций, в лице которого Петр заботится о Церкви, — ранний этап развития той идеи, которую озвучили папские легаты в Эфесе, а затем и Лев Великий в своих проповедях. Уверен, что можно найти и другие примеры.
smirennyj_otrok: (жаба)
Не секрет, что в русскоязычной исторической науке есть такие темы, в которых мало кто разбирается. Как ни странно, одна из этих тем - история папства. Вроде как папство и есть папство, с ним и так все ясно. А если не все ясно, можно почитать Болотова или, на худой конец, брошюру архимандрита К. Костопулоса "Папство - это ересь". На более осмысленные книжки наподобие "Истории римских пап" Задворного и сборника "Петрово служение" редко обращают внимание. Основополагающие книги по истории папства (например, труды протестанта Эриха Каспара и пламенного католика Вальтера Ульманна) никогда не переводились на русский. Это плохо не потому, что упомянутые книги представляют собой последнее слово в науке (во многом, скажем прямо, они устарели), но потому, что русскоязычный читатель с трудом может понять логические принципы и ход дискуссии. Благодаря этому историки получают возможность выдавать за объективную истину умозаключения, основанные на узком конфессиональном подходе.

Так вот, я решил сделать доброе дело и перевести статью "La position de l'Église de Rome aux trois premiers siècles" из программного ватиканского сборника "Первенство Римского епископа в первом тысячелетии" (Il primato del vescovo di Roma nel primo millennio, Città del Vaticano 1991). Ее автор - Ролан Минрат, теперь архиепископ Дижонский, вполне официозный католический богослов.

Статья Минрата - характерный пример современной ученой экклезиологии. Автор использует заключения католической библеистики (в первую очередь, конечно же, Рэймонда Брауна) и вообще современной науки. В частности, примечательно признание того, что апостольское преемство в древнейший период не могло быть персональным из-за отсутствия монархического епископата. Минрат довольно внятно объясняет противоречивость идей Киприана Карфагенского. Лицам, стремящимся ниспровергнуть папизм, стоило бы обратить внимание на то, что представления о римском примате с самого начала составляли неотъемлемую часть идеологии апостольского преемства. Весьма разумно автор рассуждает и о реальном содержании этих представлений в разные эпохи. Разумеется, гипотеза о "равнозначности части и целого" благодаря "концентрации целого в одной из его частей" отражает точку зрения самого Минрата, впрочем, довольно любопытную.

Перевод и оригинал статьи.
smirennyj_otrok: (жаба)
Если бы мне предложили назвать самый влиятельный агиографический текст в истории, я без колебаний указал бы на житие святого Антония. Сейчас, после длительных споров, признано, что это сочинение было написано Афанасием Александрийским вскоре после смерти египетского отшельника Антония (356). Хотя Афанасий писал на греческом языке, житие было адресовано западным, латинским аскетам. Неудивительно, что его быстро перевели на латынь, и даже два раза: сначала появился дословный перевод, а потом Евагрий Антиохийский сделал другой, вольный перевод, в котором приспособил текст Афанасия к требованиям латинской словесности. В средние века перевод Евагрия одержал убедительную победу над более точной анонимной версией: его текст сохранился почти в 250 рукописях.

Житие Антония произвело громадное впечатление на Иеронима, который в подражание ему написал совершенно безумное житие Павла Отшельника и еще два жития, приближенных к реальности. Сочинения Иеронима тоже пользовались большой популярностью, но настоящий ажиотаж на Западе вызвал другой текст — «Жизнь Мартина» Сульпиция Севера, изощренный опус экстатического подвижника-аристократа, который тоже вдохновлялся историей Антония. Благодаря популярнейшим житиям, чьи авторы принимали за образец сочинение Афанасия, житие Антония оказало глубокое, хотя и косвенное, влияние на агиографическое творчество латинского Запада. Самые авторитетные образцы христианской агиографии называет диакон Павлин в «Жизни Амвросия»: «Подобно тому как блаженный епископ Афанасий и блаженный пресвитер Иероним описали жизнь святых Павла и Антония, подвизавшихся в пустыне, и как Божий служитель Север прекрасным слогом поведал о Мартине, досточтимом епископе Туронской Церкви, так и я опишу жизнь блаженного Амвросия, епископа Церкви Медиоланской». Через несколько столетий Иона открывает свое житие Колумбана таким же перечнем образцовых агиографических сказаний: это сочинения Афанасия, Иеронима и Сульпиция Севера.

После того как ученые люди совместными усилиями побороли гипотезу Гарнака о том, что «первой христианской биографией» была понтиева «Жизнь Киприана», безусловный приоритет в этом отношении отдали житию Антония. Некоторые даже говорят, что труд Афанасия стоит у истоков агиографии. Чаще всего можно услышать о его вкладе в развитие христианских представлений о святости. Строго говоря, в то время, когда Афанасий описывал жизнь Антония, привычное нам понятие святости еще не сложилось. Да, были мученики, отдавшие жизнь ради свидетельства о Христе, а были и обычные праведные христиане. Вначале святыми именовались либо вообще все полноправные члены христианских общин, либо достойные христиане. В эпитафиях часто можно встретить пожелание усопшему пребывать среди «святых», или «святых духов» праведных христиан. Разумеется, слово «святой» было еще и уважительным обращением к функционерам христианской Церкви. Только в IV веке так стали называть привычных нам «святых» — апостолов, мучеников и других почитаемых усопших. Вскоре культ, который складывался вокруг мучеников, распространился и на других христианских героев, прежде всего аскетов. Образцовым аскетом как раз и был Антоний (по крайней мере, в описании Афанасия). Еще в доконстантиновскую эпоху высказывалось соображение, что мученичество не было единственным способом попасть на небеса. Далеко не все христиане имели возможность стать мучениками, а праведный образ жизни, аскеза, строгое соблюдение заповедей были доступны для всех. Когда империя стала христианской, мученическая смерть превратилась в удел гетеродоксов и сектантов, которых церковные и гражданские власти, мягко говоря, порицали (тут можно вспомнить об арианских и донатистских мучениках). Поэтому христианам пришлось искать другие способы соединения с Богом. Следовательно, появились и другие христианские герои.

Так вот, мне на днях пришлось перечитать житие Антония, и я отметил для себя кое-что примечательное. В этом житии есть множество топосов, общих мест, шаблонных формул и образов, которые при Афанасии, конечно, таковыми еще не были, но впоследствии проникли в каждое житие. Удивительно, сколько всего позднеантичные и средневековые агиографы взяли из жития Антония. Не менее удивительно и чутье пиарщика, присущее Афанасию, который представил своей аудитории воистину культовый продукт. Не стоит умалять и роль переводчика Евагрия, превратившего этот текст в изящную риторическую конфетку, которая импонировала как утонченным латинским аскетам, так и средневековым агиографам, нуждавшимся в красивых образцах для списывания.

Read more... )
smirennyj_otrok: (жаба)
В городе Омске есть местный святой - архиепископ Сильвестр Ольшевский. Он возглавлял сибирское православие при Колчаке и, если верить официальной биографии, был умучен большевиками. Как-то так: "Архиепископ без колебаний остался в захваченном гонителями христианства городе вместе со своим духовенством и паствой. Захватив город, большевики сразу же арестовали мужественного святителя. Архиепископ Сильвестр был заключен в тюрьму, где в течение двух месяцев его истязали, требуя от него покаяния. Ничего не добившись, безбожники подвергли святителя жестокой и мучительной смерти. Прибив его руки гвоздями к полу и таким образом распяв, они раскаленными шомполами прижигали его тело, а затем раскаленным докрасна шомполом пронзили сердце. Архиепископ Сильвестр принял мученическую кончину 26 февраля 1920 года" (сообщает Омская епархия).

Когда в Омске раскопали фундаменты дореволюционного собора и нашли там могилу, которая скорее всего принадлежит Сильвестру, эта история получила продолжение. Оказывается, верные люди добыли тело замученного архипастыря, тайно похоронили в соборе, "под мраморной плитой под лестницей", и замаскировали могилу "под пол в комнате, где проводились заупокойные богослужения" (впрочем, по другой версии, тело "было тайно захоронено палачами", отсюда). В гроб положили "четырёхгранный гвоздь, как орудие пыток и казни священномученика" (опять Омская епархия), или "металлический стержень — своеобразный символ мученической кончины" (так считал омский митрополит). Впрочем, определить причину смерти погребенного экспертам не удалось.

Не так давно омская архивная дама нашла письмо некого омича с воспоминаниями о Сильвестре. Там говорилось, что большевики, захватив город, выгнали его из архиерейского дома. Поэтому Сильвестр жил у соборного настоятеля до самой смерти от болезни в начале 1921 года. Дама заинтересовалась этой историей и отыскала загсовскую запись о смерти архиерея. Оказалось, что на самом деле Сильвестр умер 10 марта 1920 года от "кишечного рака". Архиерей скончался в частном доме, и его смерть засвидетельствовал врач. Похороны, как сказано в записи, состоялись в соборе (источник).

Получается, что официальная версия кончины архиепископа Сильвестра не имеет ничего общего с действительностью. Всю эту леденящую историю придумал в девяностых годах местный краевед, которого "потрясла" "жизнь Сильвестра во благо церкви и трагическая кончина его во имя веры". Естественно, краевед написал, что восстановил биографию архиерея по архивным источникам, и все "историки и архивисты" знали о гибели Сильвестра, хотя писать об этом "по определенным причинам было невозможно" (такой же аргумент использовался в легенде о мумии Александра Свирского). Краевед впарил свои фантазии омским батюшкам, которые тоже прослезились и организовали канонизацию.

Много чего можно сказать о творческих успехах автора леденящей истории, который "за долгие годы краеведческой деятельности... написал 8 книг и около 2000 статей" (вики) и "более пятнадцати лет" работал "над восстановлением истории омского православия" (см.). Вообще-то было естественно предположить, что архиерей, пропавший из поля зрения в первые годы советской власти, был умучен большевиками. Даже некоторые современники считали, что Сильвестр скончался под арестом (см.). Протопресвитер М. Польский тоже думал, что архиерей "умер в Омской тюрьме в марте 1920 г." Ну а если почитать книжку Мельгунова о "красном терроре", то можно было додумать и остальное.

История с Сильвестром - прекрасный пример живучести агиографического сознания. Точно так же работали многие сочинители христианских бестселлеров. Нередко в их распоряжении была только могила какого-нибудь мученика, которая становилась все более популярной среди благочестивых людей. Возникал спрос на агиографическую легенду: людям было недостаточно знать имя мученика, им хотелось услышать о его подвигах, а никто из местных уже не помнил, когда и как погиб этот мученик (я не говорю о тех случаях, когда сама могила обреталась методом чудесного откровения). Рано или поздно какой-нибудь местный грамотей в меру своих способностей придумывал житие мученика. В основном агиографы оперировали "фактами", заимствованными у предшественников, иногда добавляли какие-нибудь местные подробности, но чаще всего использовали воображение. Как правило, они соблюдали меру, но в некоторых случаях (особенно на греческом Востоке) благочестивая ревность перехлестывала через край. Тогда появлялись драконы, мифические цари, псеглавцы, проповедующие младенцы и мученики, которых невозможно было сжечь или утопить, но которые погибали от обычного удара мечом. При этом большинство историй похожи друг на друга, потому что основная часть мученической агиографии - это литература уровня Донцовой и Марининой. Для более позднего времени, о котором мы лучше осведомлены, уже можно говорить о значении слухов и вообще устной передачи разного рода сведений (пример - феерические байки наподобие легенды о бородатой девственнице), а иногда и о явных фальсификациях благочестиво настроенных агиографов (как, например, в случае с легендами о Франциске Ксаверии, которые всю жизнь разгребал Шурхаммер).

В общем, было занятно увидеть, что объект моего интереса не только все еще жив, но и, судя по всему, практически бессмертен.
smirennyj_otrok: (жаба)
Есть старая история о том, как святого аббата Майоля взяли в плен.

Это произошло в ночь на 22 июля 972 года на территории современной Швейцарии. Майоль со свитой возвращался из Италии через альпийские перевалы. Внезапно на путешественников напали сарацины. Люди Майоля пустились бежать, но враги перехватили их, окружили и заковали в цепи. В одного из слуг сарацин метнул копье, но Майоль успел взмахнуть рукой и принять удар на себя (в память об этом на руке у него остался большой шрам). Пытаясь предотвратить резню, аббат сдался сарацинам, и его повели прочь с остальными пленниками. Когда они прибыли на место, Майоль стал спорить с сарацинами о религии. Те обозлились, надели на него кандалы и бросили в пещеру. Майоль решил, что его собираются убить, и приготовился к смерти. Ночью ему приснился папа Римский. Аббат принял это за добрый знак и решил, что ему не суждено умереть от вражеских рук. По приказу захватчиков он написал своим монахам и попросил выкупить его: "Моим господам и собратьям в Клюни - злосчастный пленник Майоль, закованный в цепи. Я окружен бурлящим потоком Велиала и попался в силки смерти. Если можно, пришлите выкуп за меня и за пленников, которых держат со мной". Клюнийцы собрали огромные деньги, чтобы получить назад своего аббата и его товарищей по несчастью. Майоль отправился в монастырь, а сарацины, довольные выгодной сделкой, вернулись в свою провансальскую крепость Фраксинет. Но клюнийские монахи не собирались оставлять их в покое. Скоро весь мир узнал о позорном происшествии: аббат Майоль побывал в руках врагов, а монахам пришлось отдать свои сокровища иноверцам. Знатные сеньоры больше не могли сидеть сложа руки. Оба графа Прованса, маркграф Турина, их вассалы и союзники отправились в поход. Оттеснив сарацинов к Фраксинету, они разбили врагов и осадили крепость. Сарацины отчаянно пытались вырваться из окружения. Им удалось укрепиться на горной вершине, но бежать оттуда было невозможно. Ночью сарацины попытались преодолеть скалы и спуститься с обрыва, однако большинство беглецов нашло свой конец на дне пропасти. Тех, кто не успел сбежать, наутро схватили провансальцы. Так они прогнали сарацинов из Прованса, а Майоль получил обратно книги, которые отобрали у него иноверцы. Впоследствии поход на Фраксинет прозвали войной святого Майоля. С того времени и до колонизации Алжира во Франции не было мусульман.

[Пространное житие Майоля BHL 5179: D. Iogna-Prat, Agni immaculati. Recherches sur les sources hagiographiques relatives à saint Maieul de Cluny (954-994), Paris 1988, 247-260]
smirennyj_otrok: (жаба)
Римский папа Либерий был интересным историческим персонажем. Когда христиане перессорились из-за тернистых терминов «единосущный» и «подобносущный», Либерий не остался в стороне и с некоторым успехом стал бороться за православие. Но вскоре конъюнктура изменилась, и папу отправили на заслуженный отдых в Болгарию. Когда ему надоело сидеть в ссылке, он подписал какую-то неправославную бумажку и благополучно вернулся в Рим. К этому времени там был уже новый папа, Феликс, однако римляне с энтузиазмом встретили Либерия, а Феликсу указали на выход. Через несколько лет схватка единосущников с подобносущниками перешла в новую стадию, поэтому все решили забыть о неправославной подписи Либерия. Его снова объявили хранителем и защитником истинной веры.

Небольшая заметка о Либерии есть в «Liber Pontificalis» — сборнике папских биографий. Там сказано, что Либерий впал в ересь и вообще предал все святое. Вернувшись в Рим, он поселился на кладбище и, словно паук, плел злобные интриги. Потом еретики убрали преподобного папу Феликса и вернули в Рим Либерия, который все оставшиеся годы мучил и убивал римских батюшек. Феликс же поселился на даче и вскоре преставился в мире. На следующей странице рассказывается, что еретики, притащившие с собой Либерия, вытащили Феликса из города и зверски убили на каком-то пустыре, а с ним много батюшек и других праведных людей.

По идее, авторы «Liber Pontificalis» были пламенными папистами и с пеной у рта восхваляли любого, кто становился во главе Римской церкви. Но папу Либерия они буквально закидали тухлыми яйцами (хотя на самом деле римляне очень хорошо к нему относились) и даже не поколебались приписать его сопернику сразу две смерти — обычную и героическую. В чем же тут дело? Есть мнение, что Феликса просто перепутали с каким-то мучеником Феликсом и снабдили его чужой смертью. Но есть и другое объяснение. Незадолго до создания «Liber Pontificalis» в Риме отчаянно сражались две группировки, которые пытались посадить своих кандидатов на папский престол. Сторонники Симмаха произвели несколько текстов, с помощью которых они пытались доказать, что их кандидат правильный и всегда действовал как надо, опираясь на исторический опыт и предание святых отцов. Например, когда противники выгнали Симмаха из Рима, ему пришлось служить на Пасху в пригородном храме, и враги возопили: какой же это папа, если он на Пасху служит неизвестно где, а не в главной церкви? В ответ на эту злобную клевету сторонники Симмаха сочинили опус «Деяния Либерия», где рассказывалось, что еретики выгнали этого святого человека из города, и ему тоже приходилось служить на кладбище. То есть Симмах просто следовал примеру святого папы Либерия, и вообще, законный папа может служить где угодно, если церкви захвачены раздорниками и схизмачами.

Получается, что автор биографии Либерия не очень сочувствовал Симмаху и его друзьям. Если Симмах оправдывался примером святого папы, гонимого врагами веры, то автор решил показать, что этот папа был вовсе не святым, а кровожадным еретиком. К самому Либерию все это никакого отношения уже не имело, но его соперник Феликс остался в истории как праведник, от врагов умученный. Поэтому антипапу и к тому же прислужника ариан стали считать законным папой и святым: ведь он «за то, что защищал католическую веру, арианином императором Констанцием был низвергнут с престола… и славную принял кончину, тайно убитый мечом» (под 29 июля в прежнем Римском мартирологе).
smirennyj_otrok: (жаба)
Так называемое эпическое житие святого Гонората (XIII век) отличается бессовестным враньем вольной трактовкой исторических событий и содержит немало колоритных эпизодов. Среди прочего Гонорат по приказу апостола Иакова освобождает Карла Великого, который три года томился в плену у сарацинов, где над ним издевались "священники и понтифики Магомета", и так далее. Есть и такая история:

Монахи Леренского монастыря были немало огорчены тем, что святой Гонорат, основатель их обители, умер в городе Арле. Когда святой испустил дух, они утерли слезы, взяли не успевшее остыть тело и поспешили в свой монастырь. Местные жители почему-то не стали им мешать. Тогда на защиту мощей встали покойники. Когда монахи проходили мимо кладбища Елисейские поля, произошло неожиданное: "Все мертвецы, что были там похоронены, восстали во плоти и воскликнули: "Неправильно это, что вы отнимаете у нас любезного заступника!" Монахи, не помня себя от ужаса, стремительно убежали прочь. Тогда арльское духовенство и народ поняли Божью волю. Похоронив святого, они построили на этом месте церковь и назвали ее в честь Гонората" (Die Vita sancti Honorati, hrsg. B. Munke (Halle 1911), 90).

NB

Oct. 31st, 2015 12:29 am
smirennyj_otrok: (даниелу)

«О, сколько он прилагал усилий, чтобы твердость мою размягчить дождем слез! Как он сражался со мной благочестивыми поцелуями и объятьями ради моего же спасения!.. Какое смятение было тогда в сердце моем! Какие поднялись бури различных и противоречащих друг другу желаний! Сколько раз желание и нежелание сменяли друг друга в моей душе!..»

Иларий, Слово о жизни святого Гонората 23.6 (перевод Зайцева)
smirennyj_otrok: (жаба)
«Миновал год, и святой Ламберт ночью пришел к церковному старосте Амальгислу, который раньше служил у него судьей. Амальгисл спокойно заговорил с ним и спросил, для чего он явился. Епископ ответил: «Мы побывали в Риме и вернулись оттуда, теперь займемся нашим другом Додоном и его подельниками. Настало время платить по счетам. Они получат свое за то, что сделали с нами». Видение исчезло, но прозвучавшие слова не остались без последствий. На того самого Додона, впереди всех бежавшего убивать епископа, обрушилось возмездие. Он выблевал сгнившие внутренности, и в их зловонии прервалась его пустая и жалкая жизнь. Эта жизнь, которую он так ценил, наполнилась бесконечным страданием человека, навеки павшего в глубины ада. В свое время Додону помогали бесчисленные друзья и родственники, и теперь они самостоятельно перебили друг друга. Запятнавшие руки кровью святого погибли от безжалостной руки близкого человека и отправились в бездну, чтобы остаться там навсегда. В других вселились демоны. Среди их нечеловеческих криков и завываний можно было различить имя святого, к которому они взывали в отчаянии. Они совершали чудовищные, омерзительные поступки, о которых даже говорить неприятно. Пока они были живы, вселившиеся в них демоны творили безобразные и жестокие вещи, и даже смерть не освободила их, по заслугам обреченных на тьму. Что мне еще рассказать об их незавидной судьбе, об их страшной смерти? Если я попытаюсь поведать о бедах, постигших каждого из них, солнце опустится прежде, чем я закончу рассказ. После возвращения Ламберта прошел год, и мало кто остался в живых из тех, кто вместе с Додоном некогда отнял у него жизнь. Но уцелевшие, потеряв память и разум, едва ли могли порадоваться своему горькому счастью. Получив еще немного жизни, они стали живой памятью о том, что они сделали и что с ними потом случилось.»

(Vita Landiberti vetustissima, глава 24. Перевод адаптирован.)
smirennyj_otrok: (жаба)
Liber misticus — характерная для испано-мосарабской литургии книга, в которой соединены молитвы и песнопения суточного круга и мессы. Название книги основано на игре слов: misticus — «мистический», или, если угодно, «тáинственный», но вообще-то имеется в виду «смешанная» книга (liber mixtus). Для ее создания смешали содержание трех более ранних книг — сакраментария (Liber missarum), орационала (Liber orationum) и антифонария. Самая ранняя рукопись Liber misticus относится к X веку (BL Add. 30846), но, возможно, мистики появились уже в IX столетии.

Считается, что первое упоминание о мистике сохранилось в каталонском документе — акте освящения уржельским епископом Нантигизом церкви Сан-Фруктуос в Гилсе (8 мая 900 или 901 г.). Мистик назван среди книг, подаренных церкви пресвитером Деодонатом, который восстановил храм и подготовил его к освящению (per iussionem ipsius pontificis reedificaui ipsam ecclesiam et in quantum potui magnam effici): ‘et ipsum meliorem antifonarium et ipso missale qui est novo mistico et evangeliorum disposito et sermonario et cronica et imnorum et ordo toletano’. Судя по всему, «миссал, то есть новый мистик» — это одна книга, а «распределение Евангелий» — уже другая (в Liber misticus нет литургических чтений).

Read more... )

UPD. Сведущие люди приватно высказали мне замечание, что средневековая номенклатура богослужебных книг не всегда совпадает с современными представлениями: "Книги одного и того же жанра могли называться по-разному в одно и то же время, и наоборот, изменение состава не сразу влекло за собой изменение заглавия". Например, я считаю, что мануал - это сакраментарий, но "в римском обряде полно мануалов. Это книги для пресвитеров. Но по содержанию это может быть что угодно - хоть сакраментарий, хоть коллектарий, хоть антифонарий, даже ритуал и молитвослов (в смысле liber precum)".

Это справедливое замечание, но и у меня есть, что ответить детракторам. Для римского обряда IX - XII века - не только эпоха формирования миссала и бревиария, но и время, когда использовалась масса гибридных книг, для которых и определение не всегда легко подобрать. Но в мосарабском обряде (а к этому времени относится подавляющее большинство рукописей) дело обстоит получше. Возьмем список книг, которые епископ Росенд подарил основанному им монастырю Селанова: "libros ecclesiasticos, hordinum, psalterium, antiphonarios II, orationum, comicum, manual, precum..." (далее под заголовком "alios spiritales" названы нелитургические рукописи). Это необходимый комплект книг - Liber ordinum ("содержит чины таинств и сакраменталий", известна в двух вариантах, епископском и пресвитерском); Псалтырь с коллектами для монашеского богослужения; антифонарий - песнопения мессы и оффиция; Liber orationum ("аналог коллектария в других западных обрядах", книга для оффиция); Liber commicus, то есть лекционарий. Остаются мануал и непонятная liber precum. Если верить ПЭ, мосарабские preces - это песнопения. Методом исключения определяем, что мануал, скорее всего, сакраментарий, или, по мосарабской терминологии, Liber missarum. К перечню Росенда можно добавить разве что Liber passionum, сборник житий, имевший богослужебное применение. Не вижу весомых причин сомневаться в том, что упомянутые в средневековых грамотах книги по большей части соответствуют сохранившимся образцам.

Другое дело - Каталония, где господствовал римский обряд. Немного пошерстив литературу, я убедился в том, что со средневековыми миссалами там дело обстоит плохо, точнее, вообще никак. Еще в XII веке там использовались не только сакраментарии с разного рода дополнениями (со вставными указаниями типа ordines, элементами лекционария, отдельными песнопениями и т. п.), но и libelli. Есть гибриды вроде градуала-лекционария мессы и псевдо-Мистика. Но миссал как таковой появляется лишь в XIII веке. По словам Ханини, самый древний и притом единичный образец - лист из пленарного миссала конца X века (Solsona. Arch. Capit. fragm. 19).

Получается, что миссал из грамоты Деодоната вряд ли был настоящим миссалом. Но если посмотреть на перечень книг (там упомянуты еще антифонарий, лекционарий, гомилиарий, какая-то хроника, гимнарий, мосарабская Liber ordinum), видно, что миссал - это определенно книга для мессы. Возможно, речь идет о римском сакраментарии, а под Мистиком подразумевается мосарабский сакраментарий, то, что обычно называли мануалом (правда, это объяснение мне не кажется убедительным). Остается вопрос, предусматривал ли Деодонат службы суточного круга, потому что особой книги для них, видимо, нет.
smirennyj_otrok: (жаба)
В продолжение пиршества научного знания.

Я предположил, что месса в честь мучеников Сикста, Лаврентия и Ипполита из мосарабского сакраментария (Liber missarum) появилась благодаря совмещению более ранних проприев, посвященных каждому из этих мучеников по отдельности. Первоначально они поминались в разные дни, но в какой-то момент их памяти решили слить воедино. Это могло произойти либо в X–XI веках, либо раньше, во время литургической унификации в конце VII века. Добрые люди подсказали мне один любопытный факт, который свидетельствует, что я оказался недалек от истины.

Речь идет о письме Евгения II, епископа Толедского, епископу Таррагоны Протасию. По мнению издателя, оно относится к 648 году. Из письма явствует, что Протасий заказал Евгению литургические тексты — «мессу и молитвы святому Ипполиту» (missam sancti Hippolyti uel orationes), а также некую вотивную мессу. Первое Евгений согласился написать, а от вотивной мессы отказался наотрез (CCSL 114, p. 406–7).

Read more... )
smirennyj_otrok: (жаба)
Некоторые соображения о памяти мученика Лаврентия в испано-мосарабской традиции.

(1) Предварительные данные. Литургическое поминовение Лаврентия в Риме совершалось уже в середине IV века (10 августа в Depositio martyrum). Не исключено, что уже тогда стала складываться агиографическая легенда, засвидетельствованная текстами V века: Лаврентий был диаконом папы Сикста II, казненного 6 августа 258 года. Он погиб вскоре после своего епископа, а через несколько дней был предан смерти другой христианин, Ипполит. Незадолго до казни Сикста римские власти казнили мучеников-персов Абдона и Сеннена. Памяти этих мучеников, указанные в Depositio martyrum (Абдон и Сеннен 30 июля, Сикст с диаконами Фелициссимом и Агапитом 6 августа, Лаврентий 10 августа, Ипполит и Понтиан 13 августа), могли воспринимать как достоверное свидетельство о хронологии гонения на христиан. Именно такая картина нарисована в "Мученичестве Сикста, Лаврентия и Ипполита" (Passio vetus, предположительно вторая половина V века), где датировки казней христианских мучеников синхронизированы с литургическим календарем.

Судя по всему, цикл праздников, впервые отмеченный в середине IV века, еще сохранялся на рубеже VI и VII веков, когда был составлен так называемый Веронский сакраментарий. Хотя эту рукопись трудно назвать полноценной богослужебной книгой, ее составитель располагал текстами римских литургических формуляров и разместил их в таком же порядке: Сикст с Фелициссимом и Агапитом (6 авг.), Лаврентий (10 авг.), Ипполит и Понтиан (13 авг.). Об эволюции римского санкторала свидетельствуют Геласианский и Григорианский сакраментарии (условно VII век). Здесь последовательность праздников такова: память Сикста, вигилия Лаврентия, память Лаврентия, память Ипполита, октава Лаврентия [только в Гелас.]. Здесь видна экспансия литургического поминовения Лаврентия, который пользовался исключительным почитанием, за счет других памятей. Эта система сохранялась в римском обряде до XX века.

Распространение культа Лаврентия и связанных с ним мучеников началось не позднее рубежа IV-V веков. Их поминовение вошло во все литургические традиции Запада (не касаюсь особой и не вполне понятной мне ситуации в Галлии). Например, в богослужении Карфагена в первой половине VI века можно видеть памяти папы Сикста (6 августа), Лаврентия (10 августа), Ипполита (13 августа).

(2) Испано-мосарабская традиция. Самая ранняя дошедшая до нас рукопись (Веронский орационал, конец VII века) содержит молитвы вечерни и утрени для праздников Лаврентия (10 августа) и Ипполита (11 августа). В лекционарии (Liber commicus) и в Леонском антифонарии указана только память Лаврентия. В других книгах под 10 августа указано поминовение всех троих святых. В сакраментарий (Liber missarum) включена "месса святых мучеников Сикста, Лаврентия и Ипполита", состоящая из девяти молитв: в четырех текстах упоминаются Сикст и Лаврентий, в четырех других - только Лаврентий, и лишь в префации (inlatio) названы все три мученика. Поминовение этих святых под одним числом подтверждается календарями X-XI веков. В Кордовском календаре указано: "у христиан праздник епископа Сикста, диакона Лаврентия и Ипполита, преданных смерти в Риме" (ошибочно под 9 августа, исправлено в латинском переводе), в более поздних календарях из северной Испании - память Сикста, Лаврентия и (не всегда) Ипполита.

Read more... )

Profile

smirennyj_otrok: (Default)
smirennyj_otrok

March 2017

S M T W T F S
   123 4
567891011
121314 15161718
19 20212223 24 25
26 27 28293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 02:28 am
Powered by Dreamwidth Studios